Школа вовлеченного искусства что делать

О школе

Как становятся художником? Зачем становиться художником? Что сегодня является искусством и какую роль оно играет в обществе?

Мы не уверены, что готовы дать готовые ответы на эти и другие неотложные вопросы, поэтому мы и открыли школу; чтобы повстречаться с молодым поколением и попытаться вместе понять, что происходит с искусством и субъективностью художника в нашей российской ситуации.

Чего мы ждем от художественной школы?

В первую очередь, мы не питаем иллюзий насчет той убогой ситуации в которой находится современное искусство сегодня, и меньше всего хотели бы примириться с этой свободной игрой мало кого волнующих «различий», за которыми происходит уход от принятия какой-либо ответственности и позиции. Нам бы хотелось пойти наперекор текущему ходу вещей и продолжать настаивать, что искусство сущностно важно для становления человека. Искусство это всегда жест отрицания и призыв к миру стать другим. Именно это и способно определять позицию искусства в обществе. Искусство, как и философия, всегда было и до сих пор остается тем самым легитимным местом, где разыгрывается спор о том, что есть истина. Но в чем состоит эта роль сегодня, когда любые разговоры об истине считаются подозрительной темой для маргиналов? А все границы между искусством и жизнью, искусством и медиа, искусством и общественными науками, искусством и активизмом уже настолько стерлись, что у нас отпало всякое желание и возможность заново попытаться переопределить, что такое искусство?

Каким знанием необходимо обладать, чтобы стать художником? Как это знание можно оценить? Кто выносит суждение, что вот это — хорошее, а это — плохое искусство?

Мы довольно скептично относимся к процессу «академизации» художественного образования, происходящему в западных продвинутых академиях (может быть, как раз потому, что мы, художники-инициаторы школы, никогда не проходили через пресс академического образования). И, как все самоучки, мы разделяем аксиому, что искусству невозможно научить, что его можно только практиковать. Поэтому мы хотели бы скромно продолжить старую добрую традицию, когда художники одного поколения стараются разделить со следующим поколением свою веру в искусство и его силу, свои сомнения и надежды, свои страхи и страсть.

Напомним о множестве подобных инициатив в XX веке, выделив лишь несколько: УНОВИС в Витебске в 1920-е годы, Баухаус, Black Mountain College в 1930—1950-е в США, неофициальные кружки вокруг ряда фигур диссидентского искусства в позднем СССР. Некоторые из них оставили заметный след в истории, другие — почти невидимый. Даже самые серьезные образовательные инициативы часто становились источником перемен лишь среди довольно узкого круга людей, но их присутствие позволяло хранить надежду и в самые темные времена.

Мы считаем, что искусство может и должно соотноситься со всеми болезненными процессами трансформации общества; что сегодня важно практиковать искусство, которое не прячется в безопасном гетто институций и учебных курсов. Нам интересно искусство, порвавшее с формалистским подходом к политическим и социальным вопросам; искусство, способное обращаться к широкой аудитории (но при этом — затрагивая каждого лично), а не к узкой группе профессионалов, погруженных в тонкости языка и контекста. Чтобы добиться этого, мы должны аккумулировать знания из самых различных дисциплин и использовать их наиболее неортодоксальным образом.

Особенность нашей Школы в том, что она открыто декларирует верность левой традиции модернистского и авангардного искусства и, в то же время стремится избежать догматического подхода к политике. Мы хотим экспериментировать с коллективными практиками равенства и освобождения, которые живы, несмотря на все ловушки гнетущей политической ситуации. Для этого важно продемонстрировать жизнеспособную альтернативу частным интересам олигархов и корпораций, бессмысленной машине массовых развлечений. Искусство, как и подлинная политика, — это общее дело. Десятилетняя активность коллектива «Что Делать» и позиция Фонда Розы Люксембург – институции, поддержавшей наше начинание, всегда исходили из этих предпосылок; настало время утвердить их в образовательных практиках.

Важнейшим компонентом нашей школы является идея коллективных практик. Нам важно выработать различные модели коллективного творчества. Мы убеждены, что возникающее таким образом сообщество обучающихся — это не место нейтрального, не вовлеченного абстрактного знания, именно поэтому наша образовательная инициатива и называется Школой вовлеченного искусства. И это требует от всех ее участников занять свою позицию в мире, где основные линии противостояния формируются в процессе выработки той или иной политической и, связанной с ней, эстетической тенденции.

Источник

soea

blank

blank

blank

blank

blank

blank

blank

О Школе

Школа Вовлеченного Искусства (ШВИ) постоянная образовательная инициатива, основаная коллективом Что Делать в 2013 году.

Школа Вовлеченного Искусства основана коллективом Что Делать в 2013 году после многих лет работы с различными временными образовательными проектами в области современного искусства и теории. Школа основана на принципах равенства, заботы, создания сообществ и трансверсальности, подразумевающей пересечения различных форм знания «мастеров» и «учащихся».

Школа вовлеченого искусства – провела с 2013 года 4 набора студентов на годичные курсы обучения, а также два курса переквалификации.
За время работы Школы через ее разнообразные практики прошли больше 150 участников из разных городов России и стран СНГ.

Каждый семестр обучения школа издает газету/зин – Вестник Школы

Все публикации доступны на сайте Школы

ШВИ – лауреат государственной премии Инновация 2020 в области образовательных программ

Школа была финалистом международной премии Visible Art Awards 2017

А также участником ряда международных выставок, посвященных развитию альтернативных форм художественного образования:

Curriculum, Creative Time Summit 2015 at Venice Biennale (2015); dis/order Art and Activism in Russia since 2000, Ludwig Forum für Internationale Kunst, Aachen (2017); Das Lehrerzimmer, Zentrum fuer Kulturproduktion, Bern, Switzerland (2018); Debes seguir – No puedo seguir – Seguiré, Espacio Odeón, Bogota, Columbia

Выпускники школы ярко зарекомендовали себя в различных событиях культурной жизни в России – в том числе кооператив Швемы и группа Наденька принимали участие в первой триеннале российского искусства в Гараже. Также выпускники Школы явились инициаторами множества важнейших само-организованных инициатив таких как: Лаборадория Интимное Место, FFTN, Н И И Ч Е Г О Д Е Л А Т Ь, Коммунальная галерея Егорка, Добро Пожаловать В Кукольный Дом!, студия 4413 и других.

Работа школы отражена в ряде публикаций:

Книга «Зачем становиться художником? Опыты Школы Вовлеченного Искусства», издательская программа фонда Розы Люксембург (2016)

«Школа: Беседы об искусстве и низовом само-образовании» (School: Conversations on Art and Self-Organised Education), Sternberg Press 2017

И множестве других статей и публикаций.

Начиная с 2015 года ШВИ работает в пространстве Дома Культуры РОЗЫ, являясь его центральной образовательной инициативой.

Деятельность ШВИ поддерживается Фондом Взаимопомощи Что Делать.

В период с 2013 по 2018 ШВИ была поддержана целевым грантом Фонда Розы Люксембург в Москве.

Что хочет ШВИ?

Как становятся художником?

Зачем становиться художником?

Что сегодня является искусством и какую роль оно играет в обществе?

Мы не уверены, что готовы дать готовые ответы на эти и другие неотложные вопросы, поэтому мы и открыли школу; чтобы повстречаться с молодым поколением и попытаться вместе понять, что происходит с искусством и субъективностью художника в нашей российской ситуации.

Чего мы ждем от художественной школы?

В первую очередь, мы не питаем иллюзий насчет той убогой ситуации в которой находится современное искусство сегодня, и меньше всего хотели бы примириться с этой свободной игрой мало кого волнующих «различий», за которыми происходит уход от принятия какой-либо ответственности и позиции. Нам бы хотелось пойти наперекор текущему ходу вещей и продолжать настаивать, что искусство сущностно важно для становления человека. Искусство это всегда жест отрицания и призыв к миру стать другим. Именно это и способно определять позицию искусства в обществе.

Но в чем состоит эта роль сегодня, когда все границы между искусством и жизнью, искусством и медиа, искусством и общественными науками, искусством и активизмом уже настолько стерлись, что у нас отпало всякое желание и возможность заново попытаться переопределить, что такое искусство?

Каким знанием необходимо обладать, чтобы стать художником?
Как это знание можно оценить?
Кто те эксперты, судящие, что есть хорошее, а что плохое искусство?

Мы довольно скептично относимся к процессу «академизации» художественного образования, происходящим в западных продвинутых академиях (может быть это потому, что мы художники – инициаторы школы, никогда не проходили через прессинг академического образования?). И как все самоучки мы продолжаем разделять аксиому о том, что искусству невозможно научить, что его возможно только практиковать. Поэтому мы хотели бы скромно продолжить старую добрую традицию, когда художники одного поколения стараются разделить со следующим поколением свою веру в искусство и его силу, свои сомнения и надежды, свои страхи и страсть.

Стоит напомнить об огромном списке подобных инициатив, отметив лишь несколько: УНОВИС в Витебске в 20ые годы, Black Mountain College в 30е-50е в США, неофициальные кружки вокруг ряда фигур диссидентского искусства в позднем СССР, Баухаус и многие другие схожие инициативы (1) — некоторые из них оставили заметный след, другие — совсем невидимый. Даже самые важнейшие из них часто были источником перемен среди достаточно узкого круга людей, но их присутствие позволяло хранить надежду и в самые темные времена.

Какое именно художественное образование необходимо в российском контексте, сейчас, в ситуации, когда под угрозой базовые демократические свободы, а уровень насилия в обществе подошел к критической черте; в условиях, когда отсутствуют любые формы поддержки независимой критической культуры, а академических учебных программ в области современного искусства не существует вообще?

Мы верим, что искусство, может и должно соотноситься со всеми болезненными процессами трансформации общества; что сегодня важно практиковать искусство, которое не прячется в безопасное гетто институций и выверенных учебных курсов. Важно искусство, порвавшее с формалистским подходом к политическим и социальным вопросам; искусство, которое может создавать истории, обращенные к каждому лично, искусство, которое способно обращаться к широкой аудитории, а не к узкой группе профессионалов, способных разбираться в тонкостях языка. Чтобы добиться этого, мы должны аккумулировать знания из самых различных дисциплин, чтобы потом использовать их наиболее неортодоксально.

Нужно скрестить поэзию и социологию, хореографию и уличную политику, историю искусства с милитантными исследованиями, квир-науки с драмтеатром, политэкономию и возвышенное, права культурных работников с романтическим видением искусства как миссии и так далее.

Особенность нашей Школы в том, что она открыто, декларирует верность левой традиции аванграрда и, в то же время стремиться избежать догматического подхода к политике. Мы хотим экспериментировать с подлинными практиками равенства и освобождения, которые живы, не смотря на все тупики реальной политической ситуации. Для этого важно продемонстрировать жизнеспособную альтернативу частным интересам олигархов и корпораций, всей бессмысленной машине массовых развлечений.

Нас никто не просил и не приглашал открыть эту школу, напротив, было много препятствий, по причине которых этой школы вовсе не должно было бы быть. И наша школа далека от стандартов западной арт-академии: с их прекрасно оснащенными аудиториями для занятий, мастерскими, широким спектром преподавателей и т.д. Тем не менее, все не так плохо и уже сейчас наша Школа способна обеспечить регулярный и бесплатный учебный процесс, помощь в реализации проектов участников, предоставить всем преподавателям минимальные гонорары.

Важнейшим компонентом нашей школы является идея коллективных практик и нам важно, выработать различные модели коллективного творчества – при этом, разумеется, мы практикуем обсуждение персональные проектов. Мы уверены, что наше возникающее сообщество обучающихся — это не место нейтрального, не вовлеченного абстрактного знания – именно поэтому школа так и называется — Школой Вовлеченного Искусства. И это требует от всех ее участников занять свою позицию в мире, где основные линии противостояния формируются в процессе выработки той или иной идеологической/эстетической тенденции.

Наше Школа основана на принципах товарищеской инициативы и ее учебная программа открыта для изменений, происходящих в диалоге всех участников Школы

В конце стоит сказать: мы не учим тому, как делать карьеру художника – вместо этого мы будем практиковать искусство как призвание. Мы не собираемся снабжать учеников «правильными» связями – мы просто будем стараться познакомить и подружить их с интересными и замечательными людьми. Мы никому не обещаем, что они станут знаменитыми и богатыми – мы хотим, чтобы состоялась та степень полноты бытия и свободы, которые дадут достоинство быть собой и заявить о своем присутствии в этом мире прямо сейчас.

Историческая справка 2015 года:

Наша Школа разрабатывает ряд различных образовательных программ.
За последние два года нам удалось осуществить годовые курсы для начинающих, работающие по модульной структуре: мы встречаемся с участниками на одну неделю в месяц. Это очень интенсивный период, в который мы проводим все наши семинары и тьюторские занятия, включая открытые показы и публичные лекции. Пять постоянных и обязательных курсов, включены в годовую программу школы: История Модернистского Искусства (Андрей Фоменко), Эстетика (Артем Магун), Телесные практики и Хореография (Нина Гастева), Критическое/поэтическое письмо (Александр Скидан) и Английский язык для художников (Эмили Ньюман). Остальное время посвящено практическим семинарам, которые ведут три тьютора: Ольга Цапля Егорова, Дмитрий Виленский и Николай Олейников. Так же мы приглашаем ключевых участников российского и международного художественного процесса для тематических семинаров и для проведения публичной программы школы.

Мы начали разрабатывать формат Курсов повышения квалификации для наших выпускников, основанных на серьезной разработке и проблематизации методов арт исследований (сезон 2015-2016 годов); развиваем практики летних школ (стоит упомянуть летную школу «Что такое социалистическое искусство сегодня?», проведенную в Берлине в Фонде Розы Люксембург в августе 2015 года). Эти направления мы будем развивать и дальше с авторским коллективом Школы и множеством коллег, поддерживающих наше начинание.

Источник

Ошибки и заблуждения
Adblock
detector