Школа без дисциплины что мельница без воды

Школа без дисциплины что мельница без воды

Дисциплина в школах необходима.

Три требования для поддержания дисциплины.

2. Итак, воспитателю юношества будет полезно знать как цель, так и средства и виды дисциплины, чтобы он знал, почему, когда и как нужно пользоваться искусством проявлять строгость.

3. Прежде всего в согласии с общим мнением я полагаю, что дисциплину нужно применять по отношению к тем, кто ее нарушает. Однако не потому, что кто-нибудь провинился (ведь бывшее никак не может стать небывшим), но с тем, чтобы провинившийся впоследствии не делал проступков. Применять дисциплину нужно без возбуждения, без гнева, без ненависти, но с такой простотой и искренностью, чтобы сам подвергающийся наказанию понимал, что наказание назначается ему для его собственного блага и вытекает из отеческого участия к нему со стороны руководителей. Поэтому он должен относиться к наказанию как к прописанному доктором горькому питью.

2. По какому поводу нужно применять наказания. Во всяком случае не из-за учения.

4. За поведение нужно наказывать строже, чем за научные занятия. Ведь если ученье поставлено правильно (как мы уже сказали), то оно само по себе привлекательно для умов и своею занимательностью притягивает к себе всех (за исключением разве каких-либо уродов среди людей). Если иногда бывает не так, то вина за это падает не на учащихся, а на учащих. Если же мы не владеем способами искусно привлекать умы, то напрасно, конечно, будем в таком случае применять силу. Удары и побои не имеют никакого значения для возбуждения в умах любви к наукам. Несомненно, они вызывают в душе отвращение к наукам и враждебное отношение к ним. Поэтому, когда замечается болезненное состояние духа, с отвращением относящегося к изучению, его нужно искоренять соответствующей духовной пищей и тотчас прописываемыми мягкими средствами, а не обострять суровыми лекарствами.

Источник

Великая дидактика (Коменский 1875)/Глава XXVI

1) Употребительная в Богемии пословица: «Школа без дисциплины — мельница без воды», — совершенно верна. Ибо если от мельницы отвести воду, то мельница остановится; так точно и в школе, когда в ней недостает дисциплины, всё должно прийти в беспорядок. И как на ниве, когда ее не выполют, вырастает вредная для посевов, сорная трава, так точно и деревца, когда за ними нет надлежащего ухода, плохо растут и производят бесполезные корневые отпрыски. Но из этого не следует, однако, чтобы школа должна была быть полна криком, ударами, угрозами: она должна быть полна бдительности и внимания со стороны — как учащих, так и учащихся. Ибо что такое школьная дисциплина, как не верное средство сделать учеников действительно учениками?

2) Итак, хорошо будет, если образователь юношества узнает: а) цель, б) материал и в) форму школьной дисциплины, чтобы знать, зачем, когда и как применять целесообразно дисциплинарные меры.

3) I. Цель дисциплины. Во первых, — полагаю я, — все твердо убеждены в том, что школьную дисциплину следует применять к ученикам, которые вышли из общей колеи школьной жизни. Не ради, впрочем, сделанного проступка (ибо совершившееся нельзя сделать несовершившимся), но для того, чтобы в подобном же случае впоследствии предупредить проступок. Следовательно, дисциплинарные меры должны быть применяемы без раздражения, гнева и ненависти, но с достоинством и чистосердечием, дабы тот, кто подвергается взысканию, убедился, что взыскание применяется к нему ради его блага и проистекает из отеческого чувства лиц, поставленных над ним, и чтобы, вследствие того, он принимал бы взыскание не с другим каким-либо чувством, но с тем же, с каким принимают предписанное врачом горькое лекарство.

5) Если же иногда и бывает необходимо употребить более энергичное возбуждение, то это можно произвести гораздо лучше иными способами, чем посредством ударов: иногда более строгим словом, или публичным порицанием, иногда же указанием с похвалою на других: «Посмотри, как тот или этот усердно внимателен! Как он всё верно понимает! А ты сидишь тут равнодушно! пожалуй, еще сделаешься посмешищем! Ах, ты простота! Такой легкой вещи ты не понимаешь! Где же носятся твои мысли?» — Могут быть также устроены недельные или, по крайней мере, месячныедиспуты, ради места (в классе) или похвалы, как я уже упоминал о том. Только при этом следует наблюдать, чтоб соревнование не происходило чересчур шутливо, играючи, и не стало бы, вследствие того, бесплодным, но чтобы любовь к похвале и страх порицания и потери места подстрекали рвение. Поэтому очень важно, чтоб учитель присутствовал при этом, чтобы соревнование было серьезно и без ложной напыщенности, и чтобы те, которые будут признаны нерадивыми, получали выговор и были перемещаемы назад, а прилежнейшие получали бы публично похвалу.

6) Но более строгая и суровая дисциплина должна быть применяема к тем, которые уклоняются от правил нравственности именно: 1) относительно подающих пример нечестия, напр., в богохульстве, в разврате, или в чем-нибудь другом, совершаемом публично против божественного закона; 2) при упорстве и настойчивой злонамеренности, когда кто-нибудь не повинуется распоряжениям учителя, или иной власти, и противодействует ее распоряжениям с сознанием и волей; и 3) при высокомерии и презрительном обращении с товарищами, а также при зависти и лени также, когда кто-нибудь из учеников, несмотря на просьбу своего сотоварища, отказывается помочь ему в учении.

7) Ибо из этих поступков — пороки первого рода оскорбляют величие божье, поступки второго рода подрывают основания всех добродетелей (смирения и послушания), поступки третьего рода задерживают и замедляют быстрые успехи в занятиях. Совершаемое против бога есть постыдное дело и должно подвергнуться самому строгому наказанию; погрешности против людей и самого себя представляют несправедливость — и должны быть исправляемы посредством порицания; «ошибки же против Присциана [1] » суть пятна, которые должны быть смываемы «губкой выговора». Короче: школьная дисциплина стремится к тому, чтобы во всех учениках по возможности возбуждать благоговение к богу, деятельную любовь в отношении ближних и быстроту в исполнении работ и занятий в жизни, и чтобы эти качества укреплялись постоянным упражнением и практикой.

8) III. Форма дисциплины. Наилучшую форму дисциплины представляет нам солнцу небесное, которое дает развивающимся существам: 1) постоянно свет и теплоту, 2) часто дождь и ветер и 3) редко молнию и гром, хотя и это последнее также с целью пользы.

9) Учитель, подражающий солнцу, будет стремиться удержать юношество в пределах закона: 1) постоянным примером во всем, к чему оно должно быть приготовлено, сам служа живым образцом. Если не будет этого — все остальные средства тщетны. 2) Наставлениями, увещаниями, иногда же и порицаниями; причем учитель должен особенно стараться о том, чтобы в наставлениях, напоминаниях, приказаниях, порицаниях было постоянно ясно видно, что всё это совершается с отеческим чувством, и направлено к возвышению всех, а не к унижению кого-либо. Если ученик недостаточно хорошо заметил такое настроение и не вполне убедился в нем, то он легко почувствует пренебрежение к школьной дисциплине и энергично вооружится против нее. 3) Наконец, если кто-либо из учеников имеет столь несчастный характер, что мягкие средства оказываются для него недействительными, то следует обратиться, наконец, к более сильным мерам, дабы не было опущено никакого средства, прежде чем оставить подобного ученика на произвол судьбы, как совершенно неудобную для обработки землю, когда на него придется смотреть — как на совершенно безнадежного. А может быть, еще и теперь может иметь значение относительно некоторых натур выражение: «Фригийца не исправишь иначе, как наказанием [2] ». И если бы эта мера школьной дисциплины не принесла пользы самому виновному, то всё же она была бы полезна другим, вызывая в них чувство страха. Но следует остерегаться, чтобы не прибегать немедленно к суровым средствам при всяком случае, по поводу каких-нибудь мелочей, дабы не сделать эти средства бесполезными в самых крайних случаях.

11) Ибо (чтоб еще больше разъяснить сказанное примером) кто видел когда-нибудь, чтобы ювелир выполнял свои изящные произведения ударами молотка? Наверное никто. Эти произведения часто лучше отливать, чем выковывать. Если же на них окажется что-нибудь излишнее, или бесполезное, то искусный художник не будет неистово бить по ним молотком, но будет слегка постукивать молоточком, или отпиливать пилкою, или отламывать щипчиками, и всё это делать с осторожностью, пока, наконец, выгладит вещь и отполирует. А мы, с неразумным неистовством обрабатывая изображеньица ( imaguncula ) бога живого, — разумные существа, — ужели можем надеяться достигнуть цели?

12) И рыбак, намеревающийся большим неводом ловить рыбу в глубокой воде, привешивает к своей сети грузу ровно столько, сколько нужно, чтоб она опустилась и влеклась по дну; в то же время, он привязывает и легкие поплавки, которые, с противоположной стороны, поднимали бы сеть до поверхности воды. Равным образом и тот, кто намеревается вместе с юношеством забросить тоню на глубь добродетели, должен, с одной стороны, посредством строгости, привести своих питомцев к страху и покорному послушанию, с другой же — ласковым обращением возвысить их до любви и радостной бодрости. Счастливы мастера такого закала! Счастливо юношество при таких наставниках!

13) Здесь может найти место мнение одного значительного человека, — доктора Эйльгарда Лубина; мнение это он высказал в предисловии к изданному им греко-латино-немецкому Новому Завету; говоря об исправлении школ, автор высказывает свою мысль в следующих выражениях: «Другое (средство исправления школьного дела) состоит в том, чтобы всё, что преподается юношеству, требовалось от учеников в таком виде, благодаря которому они ничего не делали бы с отвращением и с принуждением, но делали бы всё — насколько возможно — охотно и по собственному побуждению, даже с душевной радостью. Потому, я прямо высказываю мнение, что розги и палки, — эти орудия рабства, совершенно не свойственные благородству людей, — не должны быть употребляемы в школах, — напротив, должны быть решительно удалены из них, — как негодные даже и для рабов и для холопских душ. Последние скоро выдают себя в школах своим поведением — и должны быть удалены из школы, — не только вследствие тупости, которая вообще свойственна таким рабским душам, но также и вследствие обыкновенно находящейся в связи с нею испорченности характера. Для кого розги и палки кажутся вспомогательными средствами для изучения наук и искусств, в руках тех они обратятся только в бесполезное орудие; но в неистовых руках розги будут мечами, которыми наказывающие будут истреблять и себя и других. Существуют другие меры взысканий, которые и могут быть употребляемы в деле воспитания детей и благородных душ», и проч.

Примечания [ править ]

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.

Общественное достояние Общественное достояние false false

Источник

Ян Амос Коменский

Ян Амос Коменский (1592-1670) – чешский педагог, писатель, общественный деятель и епископ Чешскобратской церкви.

Является основоположником классно-урочной системы, систематизатором и новатором в области педагогики и преподавательской деятельности.

Komensky

Цель воспитания:

Подготовка человека к вечной жизни. Путь к вечному блаженству он видел в познании внешнего мира, в умении владеть вещами и самим собой, в возведении себя к источнику всех вещей – богу

Три составные части воспитания:

Первое: научное образование.

Второе: очеловечивания среды вокруг ребёнка, уважение личности ребёнка, терпение в процессе становления ребёнка.

Третье: верить в безграничность ребёнка, в свои педагогические способности, в силу гуманного подхода к ребенку.

Согласно Коменскому, человек – дитя природы, и поэтому все педагогические средства должны быть природосообразными.

Биография

Ян Коменский родился в Моравии, в городке Нивнице. Сын Мартина Коменского и Анны Хмеловой. Мартин Коменский был уроженцем соседней деревни Комне. Отец Мартина — Ян Сегеш — перебрался в Моравию из Словакии, и взял себе фамилию Коменский — в честь деревни Комне, в которой поселился. Мартин и Анна Коменские были членами религиозной общины Чешских (Моравских) братьев.

Первоначальное образование Ян получил в братской школе. В 1602-04 гг. от чумы умерли его отец, мать и две сестры. В 1608-10 Ян учился в латинской школе города Пршерова. В 1611 году Ян Коменский, в соответствии с догматами своей церкви, прошёл обряд крещения и получил второе имя — Амос.

Затем он учился в Херборнской академии, в Гейдельбергском университете, где приступил к созданию своеобразной энциклопедии — «Театр всех вещей» (1614-27) и начал работу над полным словарём чешского языка («Сокровищница чешского языка», 1612-56). В 1614 г. Коменский — учитель братской школы в Пршерове. В 1618-21 жил в Фульнеке, изучал труды гуманистов эпохи Возрождения — Т. Кампанеллы, Х. Вивеса и др. В Фульнекский период Коменский написал книгу «Моравские древности» (1618—1621) и составил подробную карту родной Моравии (1618—1627).

В 1627 Коменский приступил к созданию труда по дидактике на чешском языке. В связи с гонениями со стороны католических фанатиков, Коменский эмигрировал в Польшу, в город Лешно (где в 1626 году моравские братья основали свою гимназию). Здесь он преподавал в братской гимназии, закончил свою «Дидактику» на чешском языке (1632), а затем переработал её и перевёл на латинский язык, назвав «Великой дидактикой» (Didactica Magna) (1633-38), подготовил несколько учебников: «Открытая дверь к языкам» (1631), «Астрономия» (1632), «Физика» (1633), написал первое в истории руководство для семейного воспитания — «Материнская школа» (1632). Коменский усиленно занимался разработкой идей пансофии (обучение всех всему), которые вызвали большой интерес европейских учёных.

Вскоре Коменский вернулся в Лешно. В 1655 году Лешно взяли шведы — союзники запорожского гетмана Богдана Хмельницкого, воевавшего с Речью Посполитой. Как местные лютеране, так и Ян Амос Коменский и моравские братья, прежде много претерпевшие от католического фанатизма, радушно встретили протестантскую (лютеранскую) армию.

В 1656 году Коменский выехал в Амстердам через Гамбург.

Стремясь оживить преподавание и пробудить в детях интерес к знаниям, Коменский применил метод драматизации учебного материала и на основе «Открытой двери к языкам» написал ряд пьес, составивших книгу «Школа-игра» (1656). В Венгрии Коменский закончил первый в истории иллюстрированный учебник «Мир чувственных вещей в картинках» (1658), в котором рисунки являлись органической частью учебных текстов.

Переехав в Амстердам, Коменский продолжал работу над начатым ещё в 1644 г. капитальным трудом «Всеобщий совет об исправлении дел человеческих» (лат. De rerum humanarum emendatione consultatio catholica), в котором дал план реформы человеческого общества. Первые 2 части труда опубликованы в 1662, рукописи же остальных 5 частей найдены в 30-х гг. 20 в.; полностью труд опубликован на латинском языке в Праге в 1966 году. Итог своей долгой жизни Коменский подвёл в сочинении «Единственно необходимое» (1668).

Философия.

Опираясь на свою философию природы и развития человека и человечества, Коменский в рамках неоплатонизма дал концепцию структуры и развития космического процесса Главное место в ней занимает человек – творец, от активности которого зависит, в какой мере это развитие будет означать как совершенствование мира, так и материальное и духовное воспроизведение человечества. Для этого всех людей следует обучать и воспитывать. «Всеобщее воспитание» («Панпедия») содержит теорию универсального образования и воспитания всех людей, везде, в течение всей жизни на основе равноправия. К первоначальным ступеням обучения и воспитания Коменский присоединяет и другие «школы жизни», которые в свою очередь делит на этапы развития – «классы». Таким образом, система всеобщего воспитания Коменский включает «школу рождения», подготовку к супружеству, пренатальный этап (рождение детей), «школу раннего детства» (дошкольное воспитание), «школу детства» (элементарное школьного обучение на родном языке), «подростковую школу» (среднюю ступень), «школу молодости» (высшее образование). На следующем этапе – в «школе старости» – должны преобладать мудрость, жизненный опыт и прочие.

Уважение к жизни, забота о ее сохранении и совершенствовании – апофеоз труда Коменского.

Для повышения эффективности всеобщего воспитания, обеспечения мира и сотрудничества между народами Коменский предлагал создать универсальный язык, на котором будет развиваться национальная культура, – «Всеобщий язык» («Панглотия»). «Всеобщее исправление» («Панортосия») завершает проект всеобщего и полного преобразования, в первую очередь главных сфер деятельности человека (философии, политики, религии). При этом Коменский подчеркивал связь между самоисправлением каждого отдельного человека и исправлением главных социальных институтов (семьи, школы, церкви, государства), требовал соблюдения правильного соотношения между свободой и порядком. Осуществлению всеобщего исправления должны помочь всемирные институты, обеспечивающие сотрудничество и мир между народами: международная организация ученых для сотрудничества в области науки и воспитания, международная консистория (некий всемирный совет церквей) и международный суд для мирного решения спорных политических вопросов. Заключительная часть «Всеобщего Совета» – «Всеобщее поощрение» («Паннутесия») призывает к работе, направленной на универсальное социальное исправление. Коменскому удалось издать лишь вступительную часть своего труда-утопии, ряд глав рукописи не были завершены (в полном объеме издана в 1966 в Праге).

Понимание Коменским задач воспитания являлось выражением его гуманистического стремления к всестороннему развитию личности. Согласно Коменскому, человек – дитя природы, и поэтому все педагогические средства должны быть природосообразными. Принцип природосообразности воспитания предполагает при этом изучение законов духовной жизни человека и согласования с ними всех педагогических воздействий. Идея универсального параллелизма, то есть признания общности главных принципов, управляющих природой, человеком и его деятельностью, легла в основу сравнительного метода, который использовал Коменский в своей педагогической системе. Вопросы воспитания и обучения Коменский рассматривал в неразрывном единстве. Он призывал к широкому (универсальному) образованию на основе родного, а затем и латинского языка – языка науки и культуры того времени. Основные требования к обучению: раннее начало обучения, соответствие учебного материала возрасту ребенка. Коменский считал, что разум человека способен охватить все при последовательном и постепенном продвижении вперед, следуя от близкого к далекому, от известного к неизвестному, от целого к частному. При этом сначала у ребенка надо пробудить интерес к учению, используя для этого различные методы.

Коменский исходил из того, что правильное поведение всех людей основывается на правильном познании всего существующего. Источником же познания является тройной свет:

вечный — божественная мудрость,

земной — природный,

внутренний — разум и воля человека.

Последний является для человека главным, поскольку он служит путеводной звездой в познании всего окружающего. Коменский полагает, что для восприятия упомянутых выше трех родов света человеку даны три рода зрения: чувства, разум, вера.

Цель воспитания Коменский видел не только в приобретении знаний, но и в системе моральных качеств, из которых наиболее важными считал справедливость, мужество, умеренность.

Стремление Коменского выработать интегрированную систему познания, позже развитую Лейбницем и другими мыслителями, наметить основную линию эволюции человека и общества определило важное направление в развитии европейской культуры.

Коменский в «Пампедии» высказывает весьма продуктивную мысль о том, что вся жизнь человека должна быть школой: «Точно так же, как для всего рода человеческого весь мир — это школа от начала и до конца веков, так и для каждого человека его жизнь — школа, с колыбели и до гроба. Так что мало повторить слова Сенеки: учиться никогда не поздно, ибо должны сказать: каждый возраст предназначен для учения и одни и те же пределы даны человеку для жизни и учения. ». Каждому периоду жизни человека соответствует своя школа. Если в «Великой дидактике» Коменский говорил о четырех школах— материнской, родного языка, гимназии и академии, то в «Пампедии» у него дополнительно речь идет о школах зрелости и старости. Он их в отличие от школ, организуемых и содержащихся обществом, называет школами личными. В них главным учебником является сама жизнь, окружающая действительность, свой личный опыт. В высказываниях Коменского о необходимости учиться всю жизнь и заниматься самосовершенствованием содержится в зародыше мысль, которая воплощена в наши дни в концепции непрерывного образования.

Коменский призывал внедрять в сознание и поведение детей все человеческие добродетели — мудрость, умеренность, мужество, выносливость в труде, справедливость, честность и т. п. Все эти добродетели должны развиваться в детях с раннего возраста путем соответствующих наставлений, постоянно подкрепляемых конкретными делами и поступками.

Важное значение в процессе нравственного воспитания Коменский придавал примеру нравственного поведения самого педагога, а также примерам, заимствованным из истории и классической литературы. Необходимым условием эффективного нравственного воспитания детей Коменский считал ограждение их от вредного влияния безнравственных людей и от всяких поводов, могущих повлиять отрицательно на нравственность ребенка. Особенно он предостерегал педагогов не допускать детского безделья, чтобы дети «не научились делать дурное или не отупели умственно».

В системе школьной работы, особенно в деле нравственного воспитания, Коменский придавал огромное значение дисциплине — исполнительности, выполнению установленных порядков. Общеизвестна крылатая фраза Коменского: «Школа без дисциплины, что мельница без воды». Однако отношение его к школьной дисциплине принципиально отлично от традиционного для того времени. В схоластической школе всякого рода наказания — главное средство дисциплинирования — применялись по любому поводу и являлись главным средством «стимулирования» учебных занятий школьников. Коменский же полагал, что дисциплина нужна «не только ради преподавания наук (которые при правильном методе преподавания являются для человеческого ума наслаждением и приманкой), сколько ради нравов».

Подлинная дисциплина, однако, является сознательным выполнением учащимися школьных законов, норм человеческого общежития, своего долга. Все основные положения, которыми должны руководствоваться в школе и вне ее учащиеся, изложены в стройной системе Коменским в его «Законах хорошо организованной школы» и в «Правилах поведения, собранных для юношества в 1653 г.».

Для всей педагогической системы Коменского характерна трудовая направленность, стремление воспитывать и обучать детей в семье и школе так, чтобы они были подготовлены к включению в жизнь человеческого общества, наполненную различными видами активной деятельности: «Так как жизнь придется проводить в общении с людьми и в деятельности, то нужно научить и детей не бояться человеческого лица и переносить всякий честный труд, чтобы они не стали нелюдимыми, или мизантропами, тунеядцами,

Трудовое воспитание у Коменского тесно связывается с нравственным, и к мужеству как одной из важнейших нравственных добродетелей, которые можно формировать у юношества, он относит благородное прямодушие и выносливость в труде.

Источник

Ян Коменский: человек, придумавший образование

Коменский создал систему начального и среднего образования, и в этом виде ее практикуют уже три с половиной столетия. Самого же Коменского считают отцом педагогики

350 лет назад, 15 ноября 1670 года этот великий человек скончался. А образовательная система, которую он создал, за это время практически не изменилась.

Книга за книгой

Ян Коменский родился в 1592 году в городе Нивнице, на территории Моравии. Его отец – словак, при этом самого Яна Амоса считают чешским педагогом. Но это не очень существенно, когда речь идет о фигуре мирового масштаба.

В раннем возрасте мальчик лишился почти всей семьи – отец, мать и две сестры умерли от чумы. Яна и его третью, старшую сестру приютила тетушка. Он учился в братской протестантской школе Чешских Братьев, а затем в латинской школе.

В 1611 году молодой человек принял крещение по протестантскому обряду, и при крещении получил второе, библейское имя – Амос. Именно под этими двумя именами – одним, данным при рождении, а другим – при крещении, он и вошел в историю.

Образование, однако, продолжалось – Гернборский университет, затем Гейдельбергский университет. В то время он считался одним из центров европейской научной и культурной мысли.

Именно там, в 1612 году Ян Амос занялся научной работой – составлением полного словаря Чешского языка, известного под названием «Сокровищница чешского языка». Выбору темы удивляться не стоит, в то время в родной для Амоса Моравии говорили на чешском.

Работа над «Сокровищницей» продолжалась вплоть до 1656 года.

А в 1614 году он начал составлять универсальную всеобщую энциклопедию «Театр всех вещей» – Коменского явно тянуло к высокопарным названием. Правда, «Театр» так и не был толком завершен.

Между тем, в жизни Амоса начинается калейдоскоп событий. Он преподает, пишет книгу «Моравские древности», делает карту Моравии, бежит от чрезмерно активных католиков в Польшу, снова преподает, уже в Польше, пишет книгу «Дидактика», переименовывает ее в «Великую дидактику» и переводит с чешского на латынь.

В год сочиняет по учебнику – «Открытая дверь к языкам», «Астрономия», «Физика».

Последние два названия явно выпадают из общей стилистики, принятой Коменским, но, вероятно, это требования издателей. Зато первое в мире руководство по семейному воспитанию он называет как надо – «Материнская школа».

Этот человек неутомим и фанатично предан делу своей жизни – педагогике. Что, впрочем, не мешает ему стать священником.

Пансофическая школа

Молодость заканчивается незаметно. Зрелые годы проходят один за другим. Работа над книгами, преподавание, церковные проповеди. Нет времени перевести дух.

Женится, но чума уносит и супругу, и двоих детей. Женится снова – и опять его супруга вскоре умирает. Женится в третий раз.

Постоянные перемещения. «Вся жизнь моя была странствием», – напишет впоследствии педагог.

Квест получился внушительным. Еще в детстве он, будучи сиротой, живет то в Стражнице, то в Нивнице. Братская же школа была в городе Угерский брод. В шестнадцать Ян переезжает в Пшеров, там расположена латинская школа. Затем Прага – попытка получить образование в Карловом университете. Но, к сожалению, там правят бал активные противники его вероисповедания, и юноша перемещается в Германию, в Гернборнский университет.

Продолжительное путешествие по северу Европы – и снова Пшеров. Ян теперь преподает в той братской школе, где когда-то был учеником. Затем он в Фульнеке, учительствует и проповедует. В 1628 году начинаются гонения на Чешских Братьев, и он переезжает в польский городок Лешно.

Тут бы устать душой, озлобиться, проклясть бы все на свете. Но нет – этот камень обтачивается иначе. Ян Коменский делается все добрее к людям, все мудрее его тексты.

Ян всю жизнь переезжал с места на место, в первую очередь из-за гонений на церковь Чешских Братьев. Кто-то, возможно, назовет ее сектой, но для Коменского это была вера отцов, преданность которой он сохранил до последних секунд своей жизни.

Он даже не принял предложение кардинала Ришелье. Тот обещал ему создать в Париже все условия и для писательской работы, и для педагогических экспериментов, но это отдалило бы Коменского от братьев.

И только в 1651 году ему предоставляется возможность сделать то, к чему он шел всю свою жизнь, выступить в роли реального преобразователя учебного процесса. Даже по нашим временам 59 лет – немало. А в XVII веке – тем более.

Трансильванский князь Дьёрдь II Ракоци предлагает Яну провести в его владениях школьную реформу. Ученый радостно хватается за это предложение. Ради него он слагает с себя обязанности епископа протестантской общины Чешских Братьев (а делами церкви Амос занимался постоянно) и спешно пишет очередной труд – «Пансофическая школа». Пансофизм – от греческого слова «всезнание».

Отныне на земле князя Ракоци все должны все знать. Звучит несколько странно, а по тем временам было вообще педагогической революцией.

Но именно на этом принципе была – во всяком случае, формально – построена советская система среднего общего образования. Когда абсолютно все – гуманитарии и технари, девочки и мальчики, двоечники и отличники, гении и злодеи, будущие адвокаты и сантехники, матросы и доярки должны были дружно и в одних и тех же рамках, в одном и том же возрасте, в одно и то же время года изучать строение цветка, химическую формулу воды, правило буравчика и кольца, которые отличают Сатурн от других планет Солнечной системы (а саму систему тоже изучают, только в другом месяце).

Сейчас это трудно представить, но множество понятий, которые сегодня кажутся вполне очевидными, ввел в обиход именно Коменский.

То есть, до него все было как раз по-другому. Это учебный год, система обязательных уроков (с категорическим запретом их пропуска), годовой школьный план, проверка усвоенных знаний. Весь материал должен подаваться с учетом возраста учеников, новые знания должны ложиться на уже полученные. Каждое изучаемое правило должно сопровождаться примерами.

Утренние часы – самые подходящие для занятий. Учитель должен быть не только знатоком своего предмета, но и хорошим педагогом. По каждому предмету у каждого ученика должен быть только один учитель.

«Школа без дисциплины – что мельница без воды». Вместе с тем, «голос учителя должен сам проникать в души учащихся наподобие самого нежного масла».

И это лишь немногие из его тезисов.

Кроме того, именно Коменский впервые стал использовать кроме классических лекций различные театральные сценки, творческие вечера и так далее. Он называл это «драматизацией».

«Без побоев и суровости»

В результате Коменскому удается пусть не полностью, но все-таки осуществить задуманное. В 1654 году он возвращается в Лешно, с тем, чтобы снова приступить к теории. Он не стремится весь остаток жизни заниматься практическим реформаторством. Научная работа привлекает больше.

А спустя год начинается Северная война. В Лешно входят шведские войска, город сильно разрушен. И Ян Амос Коменский вновь в дороге, в 1656 году он переезжает в окрестности Амстердама.

Между тем, появляются новые книги – «Школа-игра», «Мир чувственных вещей в картинках» (считается первой в мире детской энциклопедией) и даже «Всеобщий совет об исправлении дел человеческих», где тоже рассматривается проект реформы, но только уже не школ, а всего человечества.

Как и все великие, он был слегка чудаковат. Или нам только так кажется?

placeholderРембрандт ван Рейн, портрет Портрет Яна Амоса Коменского-Комениуса, 1660. Галерея Уффици, Флоренция. Фото с сайта comeniusmuseum.nl

Ян Амос Коменский вошел в историю как создатель пансофической школы и классно-урочной системы, отец педагогики, «друг человечества», «акушер знаний» и последний (двадцатый) епископ протестантской общины Чешских Братьев.

Он был абсолютным гуманистом, и именно гуманизм был фундаментом его образовательной системы. Коменский писал: «Образование должно происходить весьма легко и мягко, как бы само собою – без побоев и суровости или какого-либо принуждения. Как организм растет и крепнет, не требуя никакого расширения и растягивания своих членов, если только его разумно питать, дать ему тепло и упражнения, так, говорю я, разумно доставляемые душе питание, тепло, упражнения должны сами собой переходить в мудрость, добродетель, благочестие».

Увы, именно этим фундаментом часто пренебрегают.

Портрет Яна Амоса Коменского был изображен на чешской банкноте достоинством 200 крон. На другой стороне банкноты – рука взрослого мужчины и детская рука, и эти руки тянутся друг к другу.

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Источник

Ошибки и заблуждения
Adblock
detector